17-летняя Биатлонистка Анна Моисеева сообщила о домогательствах со стороны тренера Центра спортивной подготовки Московской области Сергея Тутмина. «Советский спорт» опубликовал доказательства — запись и ее расшифровку.

– Аня, когда началась эта история?

– В сентябре, в Саранске. Сергей Сергеевич пригласил меня к себе в комнату. Перед этим у нас были соревнования, и я предположила, что мы будем разбирать гонку. Я села на кровать, он рядом. И тут он мне говорит: «Ты не откажешься, если я тебе сделаю массаж?» Я ответила, что мне это не нужно. Тогда он положил мне на ногу свою руку и стал говорить: «Ты же понимаешь, зачем я тебя позвал. Тебе это нужно. Ты знаешь, как ты бегаешь (не очень хорошо), а если согласишься построить со мной отношения, то я тебе помогу. Ты пройдешь отбор в команду, у тебя все будет – экипировка, результат.

– Если говорить прямым текстом, то он предлагал вам вступить в интимную связь.

– Да, это так. Он говорил, что это мне это необходимо, и он будет мне помогать после этого. Я захотела уйти. Встала и сказала, что мне нужно подумать. Потом ушла в комнату и рассказала обо всем подруге. Мы сидели, думали и не знали, что делать. В итоге я подошла к другому тренеру и попросила его, чтобы он помог мне перейти в другую группу.

– Тутмин сдержал обещание? Больше не подходил к вам?

– Не сдержал. Как-то при всех строго попросил к нему зайти. Я думала, что-то натворила. Зайдя к нему в комнату, услышала: «А почему ты в штанах? Ты должна была прийти в шортах. Иди, переодевайся». Я ответила, что буду одеваться так, как хочу я. В ответ он сказал, что я могу не приходить на собрание и вообще могу идти куда хочу. Я ушла и переоделась, как он требовал. Он подошел, погладил меня по ногам.

– Почему вы его послушали и переоделись?

– Я хотела быть на собрании, хотела быть в команде. Но это становилось невозможным. Он постоянно спрашивал, не передумала ли я. Подходил и интересовался, почему я к нему не захожу. Еще он говорил мне, что это нормально, что так все делают, чтобы я не думала, будто это он такой плохой. Однажды мне удалось сделать аудиозапись нашего разговора. Там слышно, как он снова объясняет, почему я должна вступить с ним в отношения. А в марте так вышло, что мы остались вдвоем в вакс-кабине. Он подошел и пытался меня поцеловать. Я убежала.

Из интервью, опубликованного «Советским спортом», следует, что после отказа Анны ее жизнь в команде усложнилась. Ей выдавали «плохие патроны, с которыми сложно добиться точной кучной стрельбы», «Выкинули из команды, хотя результаты я показывала достаточные. А если меня нет в команде и я выступаю как «личница», это означает, что у меня нет ни рейтинга, ни очков. То есть бегаю в свое удовольствие. Но так же нельзя – я спортсменка!»

 

Анна и ее мама Ольга написали служебную записку и предоставили аудиозапись в Центр спортивной подготовки. Потом их вызвали на встречу с президентом федерации биатлона Московской области Алексеем Нуждовым и министром спорта Подмосковья Романом Терюшковым. На встрече сказали, что они на стороне спортсменки и «оторвут этому тренеру голову». И спросили: «Ну ты подумай, если сейчас все об этом узнают, не навредит ли тебе это в будущем?».

Анна и Ольга позвонили на горячую линию «Ребенок в опасности». Там сказали, что передали обстоятельства дела в СК. Какую-то информацию они получат к 9 мая.

Тутмин ушел из Центра спортивной подготовки по собственному желанию. Сегодня он заявил, что его приставания к Анне – неправда. «Действительно ли я приставал к Ане? Нет, это неправда»

Фото: flgb.ru

Далее Sport Media News приводит часть расшифровки разговора Сергея Тутмина и Анны Моисеевой.

 

Аня. Не знаю. Вы сказали – нужно поговорить, так говорите.

Тутмин. Надо делать, а не говорить.

Аня. Что делать?

Тутмин. (Смеется). Сама знаешь чего.

Аня. Нет!

Тутмин. В смысле? (Смеется). Почему нет?

Аня. А зачем?

Тутмин. Тебе от этого будет.. лучше.

Аня. А как же спортивный принцип?

Тутмин. Я вообще ни в коем случае тебя, ну как бы, не подвергаю сомнению твою справедливость и твое восприятие происходящего, ни в коем случае! Я абсолютно, и не все от меня зависит, просто говорю, что ты видишь, что происходит, не все зависит, но то, что можно изменить – это можно изменить.

Аня. А что можно изменить?

Тутмин. А что ты хочешь?

Аня. Нет, я Вас спрашиваю, я много чего хочу.

Тутмин. Ну все можно изменить, и зарплату изменить, спортивный принцип изменить, и отношение изменить, и все изменить. Будет совсем все по-другому. Это вписывается в то, что ты хочешь (смеется).

Аня. Мне даже нечего ответить Вам.

Тутмин. Зря!

(07:15)

Аня. Я сомневаюсь, что это нужно.

Тутмин. А я уверен!

Аня. Что это не нужно.

Тутмин. Что это нужно (смеется).

Аня. Нужно для чего? Это

Тутмин. Для тебя!

Аня. Для меня то зачем?

Тутмин. А?

Аня. У меня прическа. Ммм. Не надо! У меня прическа!

Тутмин. Прическа?

Аня. Мгу.

Тутмин. Собьется?

Аня. Мгу. Тяжело делать.

Тутмин. Иди снимай кроссовки.

Аня. Зачем? … Нет, я, наверное, лучше пойду.

Тутмин. ДА кто ж тебя отпустит то?! (смеется).

(09:27)

Тутмин. Я н-н, я тебе еще тогда сказал.. Ладно, если ты не готова, не хочешь, открывай дверь и иди. Я не буду больше тебя уговаривать. Но я считаю, что м-м для тебя это будет лучше. Потому, что все на столько зыбко. Одно слово, одно действие, одно высказывание – оно повлияет на все! С учетом того, что тебе это нужно: и спорт, и зарплата, и инвентарь, и все на свете, и мишень пристрелочная, и группа стартовая, и смазка, которую тебе кладут – не всем хватает. И структура, и выбор лыж, и все на свете. Если ты по спорту говоришь. А так… И опять же эти ставки по итогам года – их не так много. Их будут определять… И команда, и та же поездка – да все на свете может быть!

Аня. Вы поймите: я до третьего августа об этом не могу говорить, не думать, ничего

(03 августа 2018 г. — день совершеннолетия).

(13:08)

Тутмин. Ань, ты уже, ну, не девочка.

Аня. А какая Вам разница что вообще..

Тутмин. Большая разница. Одно дело, если бы ты … да там, ты говоришь: до третьего августа. А так, я считаю, тебе ничего не мешает.

Аня. Я если передумаю – я обязательно к Вам приду.

Тутмин. (смеется) уже нет.

Тутмин. (смеется) Что может измениться? Ань, ты чего? Все очень банально и просто. И примитивно в нашей жизни. Поэтому.. Нет, все так же останется, как и было. Ничего не изменится ни в лучшую сторону, ни в худшую. Я тебе ни в коем случае не… Но могло быть и лучше. Однозначно! Если ты хочешь, чтобы было лучше – то оставайся. Не хочешь, чтобы было лучше… Если тебя устраивает все, что сейчас происходит – то…

Аня. Тогда я пойду.

Тутмин. Не уходи!

Аня. Вы же сами сказали…

Тутмин. Я что ж, тебя прогоняю что ли? Нет, я же не хочу, чтобы ты уходила.

Аня. Ну я пойду.

Тутмин. Не надо!

Аня. Надо.

 

 

Автор: Алексей Жабин
Фото: sports.ru, личный архив Анны Моисеевой, sovsport.ru