В преддверии турнира АСВ-77 нам удалось пообщаться с претендентом на пояс в легкой весовой категории – Эдуардом Вартаняном, который встретится с чемпионом организации Абдул-Азизом Абдулвахабовым. Он поделился с нами яркимиподробностями своей карьеры. Порассуждал о политической обстановке в стране, высказался по поводу допингового скандала и спрогнозировал исход боя с Конором Макгрегором.


— Добрый день, Эдуард. В первую очередь хотелось бы узнать что-нибудь из твоего детства.

— Родился я в Армении. Уехали оттуда, когда мне был год. Так как мама была из Москвы, приехали именно сюда. Обычное детство московского ребенка: ходил в сад, учился в школе. Спокойным ребенком меня точно нельзя было назвать. Собственно, я и сейчас спокойствием и терпением не отличаюсь. В этом отношении ничего не изменилось. Много времени проводил на улице. Учился всегда хорошо, только четверки и пятерки были, троечником никогда не был.

— Среди современной молодежи не популярна служба в рядах Вооруженных сил, в твоей биографии этот пункт есть.

— Да, я отслужил в армии. Все знакомые, с которыми я тренируюсь, тоже были в армии. Отношусь к этому положительно. А в целом, я за контрактную армию. Большая часть вооруженных сил больше  выполняет хозяйственные работы, чем приносит реальную пользу для страны.

«Особым талантом я не блистал, поэтому приходилось ежедневным упорным трудом добиваться результатов».

— Меня поразил тот факт, что ты достаточно поздно попал в единоборства.

— Да, в семнадцать лет. Хотя я всегда был спортивным. Играл в футбол, баскетбол, волейбол.

— Что подтолкнуло пойти заниматься единоборствами?

— Хотелось быть уверенным в себе на улице. Начал заниматься в первую очередь для себя, а уже после армии впервые выступил среди профессионалов. Мне понравилось, поэтому и остался в этом навсегда.

— Какими видами начал заниматься первоначально?

— Самбо, боевое самбо, тайский бокс.

— Первые успехи быстро пришли?

— Первые соревнования все проигрывал. За первые полгода выступил на трех соревнованиях и ни разу ничего не выиграл.

— Относительно того, что поздно начал заниматься. Все равно ведь можно сказать, что успехи появились достаточно быстро, так?

— Если говорить о времени в спорте, то да. Можно сказать, что так и есть. Если же говорить о том труде и усилиях, которые я прикладывал, то первые успехи долго не приходили. Особым талантом я не блистал, поэтому приходилось ежедневным упорным трудом добиваться результатов.

— Были мысли на начальном этапе, что станешь профессиональным бойцом?

— Нет, какой я боец. Даже близко об этом не думал. Просто хотел научиться защищаться. Я вообще тогда не знал, что существует такая профессия – профессиональный боец. Когда начал заниматься боевым самбо, узнал о Федоре Емельяненко, Олеге Тактарове, но мыслей связать свою жизнь со спортом даже не было. Когда выступал на любительских соревнованиях до армии, у меня не было успехов. Проигрывал, постоянно нервничал, боялся. После армии выступил среди профессионалов. Меня зацепило, понравилось, и я остался.

— Когда еще не начал профессионально заниматься, как представлял свою будущую жизнь?

— Я закончил высшее учебное заведение. Специальность – инженер по информационной безопасности. Мог бы работать в банковской сфере и во многих других.

— Видел себя в этой профессии?

— Да, но я никогда ничего не планировал. Я тогда плыл по течению, как и сейчас. Я понимаю, что моя карьера может закончиться в любой момент из-за какой-нибудь травмы. Я всегда сосредоточен на выполнении краткосрочных задач. Самое главное – это самоотдача. То, насколько ты отдаешься своему делу, насколько ты дисциплинирован. Лишь тогда ты сможешь стать успешен в любом деле. Не так важно, спорт это или бизнес.

— Когда первый раз выступил среди профессионалов, понимал ли ты, что это то, чем будешь заниматься всегда?

— У меня было тогда два боя за вечер, получился насыщенный дебют в смешанных единоборствах. Мне понравилась эта атмосфера. Нельзя сказать, что я это понимал, но однозначно мне хотелось этого еще.

— Непонятная ситуация у тебя с одним поражением в начале карьеры. Были бои, когда в титрах высвечивалось, что у тебя оно есть, а ринг-анонсер объявлял, что ты без поражений. Можешь объяснить это?

— Я очень много проигрывал на любительских соревнованиях, этот бой был на одном из таких турниров по панкратиону, задолго до дебюта среди профессионалов. Его занесли в Sherdog. У нас так сложилось, что это источник, которому все доверяют. Тем, кому я объяснял, что это поражение не действительно, его не учитывали.

— Один из первых крупных боев у тебя был с Сергеем Хандожко на турнире «Легенда». Что чувствовал тогда?

— Да, это был крупный турнир, велась трансляция по телевидению. Нельзя сказать, что я как-то горел перед боем. Я все еще был под впечатлением от своего дебюта, мне хотелось дальше пробовать себя в этом. Я пришел в этот спорт не для того, чтобы сделать себе рекорд. У Сереги тогда был рекорд 15-0 (13-0-1.Прим. ред.). Везде писали, что ему очередного мешка привезли. А у меня тогда рекорд был 0-2. Победы, которые были на дебюте, еще не записали. Было два поражения. Одно с любительских соревнований, про которые ты говорил. Еще на меня записали бой в 2000 году, когда мне было девять лет. На соревнованиях был человек с таким же именем и фамилией.

— Твоя победа в итоге получилась очень яркая.

— Да, победа яркая. В том бою одержал победу тот, кто больше этого хотел тем вечером.

— Сергей не хотел тогда выиграть?

— Я не говорю, что он этого не хотел. Я говорю о том, что выиграл тот, кто хотел этого больше. И это был я, поэтому я и выиграл. А кто не хочет побеждать? Все хотят, конечно.

— Появлялись предложения от крупных промоушенов после этого боя?

— Нет, меня все в «Легенде» тогда устраивало. После поединка с Хандожко я через две недели уехал в Бразилию на четвертый бой.

— Были контакты с американскими промоушенами? Связывались с тобой? Может, приглашали?

— Я не связывался. Поступало предложение из UFC от менеджера Александра Яковлева выйти на бой. Александр дрался с Демьяном Майей, а в карде освободился Алькантара. Мне предлагали подраться в категории 77кг. Но это не мой вес, и, соответственно, я отказался. Я и психологически не был тогда готов, не созрел как спортсмен, как атлет.

— Хотелось бы попробовать в будущем себя в UFC?

— Конечно. На данный момент лучший промоушен, не считая UFC, это ACB. И я в нем. Это мое субъективное мнение, которое подтверждается результатами. Я знаю, какие условия в других промоушенах, и какие в АСВ. А так, UFC, безусловно, лучшая лига, но на данный момент все, о чем я думаю, это бой с Абдул-Азизом Абдулвахабовым.

— С кем бы хотел встретиться из UFC?

— Абсолютно без разницы. Нет какого-то бойца, которого бы я выделял. Самый сильный легкий дивизион, кроме UFC, собран в АСВ. Не считая пенсионеров, которые дерутся в Bellator, самые топовые бойцы в ACB.

— Самый обсуждаемый на данный момент боец, Конор Макгрегор, является чемпионом UFC в твоей весовой категории, как относишься к нему?

— Он хороший бизнесмен, который сделал много для развития смешанных боевых единоборств. Он привлек огромную аудиторию. Благодаря нему многие бойцы стали зарабатывать хорошие деньги. Если говорить о треш-токинге, то это его путь.

— Мог бы представить бой с ним?

— Для меня это легкий поединок. Конор закисляется во втором раунде и не умеет бороться. А еще и учитывая то, что я темповик, Макгрегор должен в теории быть легким соперником для меня. У него против меня один шанс – это нокаут с левой. Но я очень хорошо работаю против левшей. У меня так сложилось. У него идет большая психологическая работа перед боем, он формирует портрет своих оппонентов. И все, кто бы ни был (Альдо, Альварез), выбирают такую линию поведения, которая выгодна для Конора. Поэтому он изначально перед боем чувствует свое превосходство в психологическом плане. А в бою психология – это семьдесят процентов успеха. Выходя на бой, он расслаблен, понимая, что его соперник уже сломлен. Жозе Альдо кинулся на чистого контрпанчера. Он никогда так не делал, посмотрите его другие бои. Тут он бросается — это можно объяснить только тем, что он сломался психологически. Что касается Альвареса. Никогда нельзя заходить в бою с левшой под его левую руку, то есть в правую сторону. Всегда надо заходить за переднюю ногу, это азы. Я таких ошибок не допускаю. Сломать меня психологически? Я не вижу, за счет чего он может это сделать. Характерный пример Нейт Диаз. Все, что Конор пытался использовать, не получилось, потому что Нейту Диазу все равно. Мне, конечно, не все равно, но у меня найдется, что ответить Конору и как нейтрализовать его психологические выпады. А что касается возможного боя, то я объяснил. Мне легко работать с левшами, плюс ко всему у меня база — борьба, а Конора даже Диаз переводил. Нейт Диаз кого вообще может перевести в партер? Детей если только, которых он тренирует.

 «Я тренируюсь, пока знаю, что могу побить любого, только так. Если я исчерпаю эту возможность, то закончу».

— На протяжении долгого времени у тебя шла серия побед, как отнесся после этого к первому поражению?

— Это было уже в АСВ, в поединке с Баговым. Он меня удушил, я просто отключился, и все. Нокаут от Абдул-Азиза был гораздо тяжелее. А тут я просто увидел вагон уходящего поезда и все.

— Как психологически пережил это поражение?

— Я не был расстроен после этого поражения. Я понимал, почему это произошло. Я просто недооценил Багова, считал, что это боец на один раунд и так далее. А поражение от Абдулвахабова меня сильно изменило, это был серьезный звоночек, после которого я полностью пересмотрел свое психологическое отношение к бою и свои технические аспекты в плане тренировочного процесса. Работа с Василием Волковым в течение года изменила мое физическое состояние.

— Опускались руки после поражения от Абдулвахабова?

— Да, руки опустились, я не видел смысла заниматься, потому что не понимал, по какой причине я проиграл. А если ты понимаешь, что исчерпал всего себя, то смысл заниматься? Бить мешков? Нет! Я тренируюсь, пока знаю, что могу побить любого, только так. Если я исчерпаю эту возможность, то закончу.

— Что помогло не бросить все?

— Психологический настрой. Я проанализировал свое отношение к тренировочному процессу и сделал выводы. Для меня каждый бой стал как последний. Это, наверно, один из основных критериев. Если ты выходишь драться, то должен отдавать всего себя. Иначе был ли смысл вообще тренироваться? С Абдул-Азизом у меня такого не было. Я выходил на бой как на прогулку в парке. Тренировочный процесс играет большую роль. Это дисциплина и все, то, что скрыто от зрительского взгляда. Все видят вершину айсберга, а титанический труд остается в зале. Даже ты у меня сейчас берешь интервью в зале, потому что я здесь постоянно. Если меня пытаться где-то искать, то это не сложно, я всегда здесь.

— Откуда появилось прозвище «Львиное сердце?»

— После боя с Сергеем Хандожко зашел разговор с командой об этом. Решили, что «Львиное сердце». И уже в Бразилии я выступал под этим прозвищем.

— Название зала, где ты тренируешься, совпадает с твоим прозвищем. Связаны ли они между собой?

— Нет. Но я связан с этим залом. Зал открыт компанией Tashir Group, которая направлена на развитие спорта. Это бокс, ММА, кикбоксинг. Мы сотрудничаем, плотно и хорошо общаемся.

— Раньше ты всегда представлял Клуб Единоборств №1?

— Да, это клуб, за который я выступал на протяжении почти всех своих боев в карьере, но сейчас его закрыли.

— Продолжаешь работать со «Стрелой» и Тарасом Кияшко?

— Да, безусловно. Это моя команда, которую я представляю и с которой работаю.

— Ты ведешь достаточно активную жизнь в социальных сетях. В одном из постов ты оставил комментарий о поединке Герарда Мусаси и Александра Шлеменко. Твое мнение отличается от мнения большинства журналистов и бойцов, что скажешь на этот счет?

— Большинство бойцов, которые умеют судить, на стороне Мусаси. Такие судьи как Херб Дин, Джон Маккарти, а также Атлетическая комиссия признали победу Мусаси. В ММА оценка заключается в количестве выигранных раундов. Первый раунд выиграл Мусаси, третий выиграл Шлеменко – это очевидно. Вся загвоздка была во втором раунде. Количество нанесенных ударов (тридцать пять на двадцать в пользу Мусаси) плюс контроль в партере, постоянная смена позиций, удары локтями… В итоге раунд остался за Мусаси. Возможно, была бы ничья, если бы судьи отдали третий раунд Шлеменко со счетом 10-8. Победа Шлеменко при любых раскладах не была возможна.

— «Наша жизнь – это то, во что ее превращают наши мысли». Цитата Марка Аврелия, которую увидел также у тебя в социальной сети. Придерживаешься этого принципа?

— Я прочитал Марка Аврелия. Конкретно – его философский трактат «Размышления» второго века нашей эры. Мне многие его мысли оказались очень близки.

— Можешь эту цитату назвать своим девизом? Есть ли он у тебя вообще?

— Да, есть. Честь и сила плюс дисциплина бьют класс. Это то, на чем я основываю свой тренировочный процесс. Насколько ты дисциплинирован в тренировочном процессе, в бытовом отношении, такой успех тебя и ждет.

— Как родители отнеслись к выбору заниматься профессионально единоборствами?

— Сначала отрицательно, как любые родители, а потом поняли, что все серьезно и начали поддерживать.

— Говорили, что это несерьезное занятие, чтобы бросал?

— Такого не было. Смотрели как на забаву на это. Ждали, что сам в какой-то момент времени закончу.

— Как жена относится к твоей профессии?

— Она переживает, поддерживает. Еще до свадьбы она знала, что я боец.

— На бои приходит смотреть?

— Сейчас двое детей, поэтому она с ними дома сидит. По телевизору смотрит.

— В твоем профиле в графе «хобби» указано «путешествия». Где довелось побывать?

— Да, это у нас семейное. Я много куда ездил. От Бразилии до Таиланда. Когда еще не было детей, мы после каждого боя выбирались куда-нибудь с супругой. Много ездили по Европе. Сейчас по возможности семьей тоже ездим.

— Есть город или страна, где хотел бы жить?

— Нет, меня устраивает Москва. Единственное, что мне не нравится — это климат. Было бы хорошо жить где-нибудь в Краснодарском крае.

— На чем предпочитаешь двигаться по Москве?

— На машине, общественным транспортом. Если пробок много, то лучше на метро, конечно.

— Как отдыхаешь во время подготовки к боям?

— С семьей провожу время, с друзьями общаюсь. Должны быть качественные и комфортные социальные связи. Самое главное для человека — чтобы у близких все хорошо было, чтобы были верные друзья, с которыми он мог бы всем поделиться. Можно жить хоть на Луне, главное — чтобы эти критерии соблюдались.

— Что предпочитаешь читать?

— Психология, классика. Сейчас читаю Бальзака. Не знаю, почему раньше не сталкивался с его произведениями, хотя знаком со многими французскими авторами. Мои любимые писатели: Вальтер Скотт, Федор Достоевский, которого я всего перечитал.

— Александр Овечкин создал движение в поддержку Владимира Путина. Можешь считать себя частью Putin team?

— Путин многое сделал для страны, но сказать, что я в его команде, не могу. Люди пользуются его хайпом. Огромное количество социальных проблем в стране. Начиная от бизнеса, заканчивая социально незащищенными слоями населения. Если сравнивать с другими странами, то есть очень многое, что у нас не работает. Я за парламентскую форму правления, чтобы большее количество людей находило какой-либо консенсус, нежели вся власть будет сосредоточена в одних руках, как у нас сейчас. Я за гражданское общество.

— Мог бы представить себя в политике? Сейчас очень модная тенденция для спортсменов и звезд шоу-бизнеса.

— Политика – это сложный процесс. У меня есть активная гражданская позиция. Я за сохранение природы, за спорт, за физическое развитие населения. Мне не нравятся многие вещи, которые пропагандируются сейчас. Если людям будет интересно, чтобы я представлял их интересы, то я бы взял на себя такую ответственность. У меня хорошие организаторские способности, которые могут мне в этом помочь.

— Чем бы сейчас занимался, если бы карьера вдруг закончилась?

— Я занимаюсь пока тем, что я люблю. Я в любом случае себя найду — я многогранная личность, гибкий человек, мне не составит это труда.

«Ни в одной стране президент антидопингового агентства не уходил с таким скандалом и не обвинял во всем вышестоящую власть».

— Широко обсуждается в российском спорте тема допинга. Было ли такое, что сам с этим сталкивался?

— Милдронат — да, но считать это допингом бессмысленно. Если говорить о стероидах, то нет.

— Как проходят у вас тестирования на употребление допинга?

— Сразу после каждого боя.

— Как относишься к ситуации вокруг употребления допинга российскими спортсменами в Сочи, веришь в это?

— Конечно, это могло быть. Все взрослые люди. Все, кто в спорте, это понимают. Я не говорю конкретно об этих людях. Да, возможно, их засудили, но в спорте высоких достижений допинг однозначно используется. Вся норвежская сборная сидит на аэрозолях от астмы. Это же тоже допинг, благодаря которому расширяется легочная активность.

— Складывается впечатление, что ведется война против российского спорта.

— Это кажется. Ни в одной стране президент антидопингового агентства не уходил с таким скандалом и не обвинял во всем вышестоящую власть. Стоит задуматься об этом, о том, что что-то явно не так.

— Что делать спортсменам, которые знают, что они «чистые»?

— Бороться, а что тут еще делать. Два варианта: либо отстаивать свои права, либо согласиться с принятым решением.

— Следишь за спортом в целом в стране?

— Да, я спортивный человек. Люблю футбол, баскетбол. Нельзя сказать, что я фанат, но мне нравится это.

— Мог бы вспомнить, когда дрался в последний раз?

— Я не дерусь на улице, у меня достаточно навыков, чтобы без ударов решить конфликт. Поэтому даже не могу вспомнить. Я не применяю физическую силу, потому что понимаю, что сильнее 90% людей. Чем больше у тебя силы, тем больше на тебе ответственность. Это осознание  пришло ко мне со временем. Сначала хотелось показывать силу — что я могу любого уложить, что я крутой. Сейчас наоборот — держишься подальше от конфликтов, живешь своей жизнью. Доказываешь все на ринге.

— ММА обрело большую популярность в последние года, что бы пожелал людям, которые хотят пойти в зал?

— Я всегда за спорт. Занимайтесь спортом. Это дисциплина, выброс адреналина, это никогда не будет лишним. Главное, если хочешь чего-либо добиться, нужно быть дисциплинированным, идти к достижению цели несмотря ни на что.

— Что лучше для детей: идти в школу, где им поставят базу, или сразу в ММА?

— Главное желание. Я против того, чтобы у детей были травмы. Если грамотный тренер, то можно идти сразу в ММА.

— Чтобы сказал родителям, которые боятся отпускать детей в единоборства?

— Чтобы я ни говорил, они все равно будут бояться. Как мне кажется, мужчина должен уметь за себя постоять. Девочек, конечно, можно поберечь, но если это мальчик, что ему, на балет ходить? (Смеется. Прим. ред.)

— Своих бы дочерей отдал в единоборства?

— Я против этого. Я не думаю, что они захотят туда пойти. Надеюсь, по крайней мере. Если захотят, то запрещать не буду. Просто я изначально буду развивать их в другом направлении.

— Как настраиваешься перед боем?

— Я абстрагируюсь – это основное. То, что я прошел во время тренировочного лагеря, остается со мной. Мне нужно выйти и показать, что я умею и могу.

— Каково тебе выходить на титульный поединок с человеком, которому уже проиграл?

— Огромное желание доказать, что это была случайность. С желанием доказать, что я изменился, что я не просто пахал последние полтора года не покладая рук, провел четыре боя. Теперь осталось все продемонстрировать в клетке. Я знаю, как выиграть. Я знаю, на что я способен.

— Что можешь сказать про Абдул-Азиза Абдулвахабова?

— Он человек, который пойдет до конца, поэтому это будет битва. Столкнутся два льва.

— Как проходит твой день сейчас, за месяц до боя?

— В тренировочном процессе. Утром встаю, завтракаю и на тренировку. Обедаю, отдыхаю, вечером опять на тренировку — рутина. В воскресенье выбираемся с семьей в парк.

— Можешь назвать слабые стороны соперника? В чем ты его превосходишь?

— Я по массе больше – это первое. По физическим кондициям превосхожу, у меня не было простоя. Победит тот, кто будет интеллектуально лучше подготовлен, у кого будет лучше план на бой.

— Как идет процесс сгонки веса?

— Все отлично. Все идет по плану. Перед боем с Кошкиным было трудно. Я два месяца не тренировался из-за травмы, а сейчас все идеально. Все под контролем.

— Как видишь  развитие своей карьеры после победы в титульном бою?

— Я не думаю, что будет после. Я сосредоточен на бое, дальше ничего не планирую. Раньше я планировал и нарывался. Бой пройдет, там и посмотрим.

— Твоим перфомансом после боев был лучник, выпускающий стрелы. Ты перестал это делать после боя с Али Баговым.

— Да, сейчас так не делаю, он забрал у меня это, победив в нашем бою и выпустив стрелы.

— Было желания придумать что-то новое?

— Нет. Если выиграю у Аблул-Азиза, то сделаю лучника. Он победил Багова, поэтому я заберу у него свое в случае победы.

— Что бы мог сказать своим болельщикам, которые придут тебя поддерживать?

— Я всем благодарен. Я всегда открыт в плане общения, искренне благодарен людям, которые меня поддерживают. Всем стараюсь отвечать.

 

Автор: Виктор Баландин 

Фото: Антон Зубков